Главная >> История и природа нашего края >> Спас-Оскуйский монастырь (погост). Аракчевский тракт. Геокэшинг
Спас-Оскуйский монастырь (погост). Аракчевский тракт. Геокэшинг
08.11.2007 13:32
Желание найти тайник с сокровищами и поучаствовать в увлекательной игре под названием «геокэшинг» погнало меня в середине августа в бывший Спасс-Оскуйский монастырь, расположенный за 24 км от Малой Вишеры и совпало по времени с крушением поезда «Невский экспресс», что наложило особый отпечаток на весь поход.

 



Что такое геокэшинг ?

В 2000 году американцы изобрели игру Stash ("Пряталки"), суть которой в том, что один человек создает тайник, закладывает туда сувениры, публикует его географические координаты в Интернете, а другие по этим координатам пробуют найти тайник.
Игра получила популярность и стала называться Geocaching (всемирный поиск сокровищ).
В Россию геокэшинг пришел весной 2002 года, когда несколькими энтузиастами были заложены первые тайники в Московской области.
По правилам российской игры, тайник рекомендуется создавать только в том месте, которое представляет природный, исторический, культурный либо географический интерес.
Из большого списка тайников я выбрал, на мой взгляд, наиболее труднодоступный, заложенный в глухих болотах, к северо-востоку от Малой Вишеры и решил попытать счастья в его поиске.

Дорога

Утренняя электричка сонно отходит от Окуловки на Малую Вишеру. Пассажиров мало, все дремлют…
Проснулся в Бурге. Через несколько минут – речка Черная. Внизу – асфальтовая дорога, уходящая под железнодорожный мост. Ни машин, ни людей. Пустынно – и легкий туман в низине. Кто бы мог подумать, что через 14 часов здесь будет подорван «Невский экспресс», название речушки облетит весь мир, и я своими глазами увижу весь этот кошмар.
…Малая Вишера проводила в долгий путь. Прямая, как стрела, бывшая лесовозная дорога ведет к северу. Лужи и грязь, лужи и грязь. А вдоль обочин – лишь выруба и болота.





Жара. Хочется пить, а чистой воды нет. Одна грязь. И тяжелый рюкзак давит на плечи.
Через пять часов выхожу на перекресток, где лесовозная дорога пересекается с бывшим почтовым трактом, построенным почти 180 лет назад графом А.А. Аракчеевым в сторону города Боровичи.
Час по болотистой аракчеевской дороге – и здание церкви. Очень красиво, но страшная усталость и жара гонят дальше, к воде. По пути жадно хватаю бруснику.
Через 10 минут - озеро. Вдоль берегов - открытое болото. Тени нет, жарко. Начинается тошнота. И вдруг мучительная рвота выворачивает все наружу… В изнеможении, около часа, лежу на берегу, приходя в чувство. Затем медленно обхожу озеро в поисках тенистого места для привала…

Крик в ночи

Наконец место найдено. Сосновый бор. Тень. Много брусники и голубики. Можно ставить палатку, варить еду и ложиться спать. Но противоположном берегу – башня монастыря.
… Костер почти затух. Тишина и покой. На десятки километров вокруг – никого. Передо мной - гладь озера в звездах. Полоса тумана у берега. Удивительной чистоты воздух с запахом багульника. Звоню домой. Ляпота…
И вдруг – человеческий крик, слева, в полное горло, в трехстах метрах от меня. Звук – ужасен. Ощущение, что убивают человека. Второй крик, третий… И темнота… Вскакиваю. Мгновенно покрываюсь потом, нервная дрожь пробивает до костей. Беру топор, похожу к воде… Крик, еще крик… И ничего не видно.
Мучительно долго тянется время…

Неожиданно замечаю круги на воде. Нечто живое плывет по озеру – и опять крик, оттуда, из воды.
Хлопанье крыльев, неведомое существо поднимается в воздух, летит в мою сторону и падает в воду, метрах в тридцати от меня. И оглушающий хохот – на всю округу. Вижу, что это крупная птица. Похожа на утку, но голова, как у журавля. Опять хохот, птица поднимается в воздух и в темноте улетает в сторону монастыря.
Долго не могу успокоиться. Наконец залезаю в палатку. До утра

Тайник


Утро встретило тишиной и покоем.
Решил половить рыбу, но неудачно – оборваны две блесны. Ругаюсь, сворачиваю спиннинг – и в монастырь, искать тайник.
Огромная полуразрушенная монастырская башня из красного кирпича, возвышающаяся на небольшом пригорке среди огромных болот, освещена солнцем. В утреннем свете кажется, что она полита кровью, будто в память о служивших здесь двух священниках, расстрелянных в 1938 году органами НКВД, после чего монастырь опустел. С первого взгляда видно, что храм изредка посещается, потому что внутри установлено около десятка икон и свечи.
Осмотр заканчиваю. Ищу тайник. Наконец в наружной северной стене, почти у земли, вижу нишу, заложенную кирпичами.
Вскрываю тайник. Полиэтиленовый пакет, в нем небольшая пластмассовая коробка. Внутри сувениры - светодиодный фонарик, дискеты, компас, ручки и регистрационный журнал. Узнаю, что тайник заложен в июне. Оставляю запись со своими координатами, записываю номер сотового телефона творителя тайника, забираю фонарь, взамен оставляю сувенирную куклу – и заново все маскирую.


Фотографирую храм. Но хороших снимков не получается, солнце не с той стороны. Надо ждать почти до вечера. Раз надо, значит надо. Жду…
Вспоминаю, что не позвонил основателю тайника. Звоню, знакомимся, он из Москвы. Обрадовался, что его закладка в глухих маловишерских болотах вызвала интерес. Прощаемся. Засыпаю.
Вдруг – звонок. Из Москвы.
- А вы на чем приехали?
- На электричке и 6 часов ходу пешком.
- А когда обратно?
- Завтра, также на электричке
- Не получится, потому что у станции Бурга взорван «Невский экспресс», Октябрьская дорога перекрыта, все поезда – в обход.
Долго нахожусь в шоке от неожиданного сообщения.
Фотографирую храм, собираю вещи и меняю план похода, потому что встала проблема – как уехать домой. Решаю уходить в ночь, чтобы утром автобусом выехать на Новгород, а уже оттуда – на Окуловку.

Маловишерский вокзал. Сутки после крушения.

Ночной вокзал встречает тревожным ожиданием. Народа, как муравьев. Без конца - звонки сотовых телефонов. Зал ожидания забит до отказа. Сесть и лечь негде. В привокзальном сквере, у фонтана, заняты все скамейки. Молодежь спит прямо на траве, под газетами. Проснувшись, умываются в фонтане. И везде - бутылки из-под пива. Много бутылок. Но появляется женщина неухоженного вида – и стеклотара за несколько минут исчезает. Через три часа все повторяется, как по расписанию.
У платформы – пассажирский поезд. Видно, что стоит долго. Окна - открыты, двери вагонов – настежь. Проводники – в тревожном ожидании.
Неожиданное объявление по радиосети, и поезд трогается в сторону Москвы. Понимаю, что движение восстанавливается, поэтому жду электричку на Окуловку.

Черная речка.

Медленно, в темноте, подъезжаем к месту крушения.
Яркий свет. Огромные фонари освещают километровый отрезок пути. Под откосом – вагоны вверх колесами. Везде валяются бетонные шпалы. Многие из них – как надолбы на фронте. Вспаханная земля. Большая бригада железнодорожных рабочих, похожих на узбеков, проводит земляные работы на свежей насыпи. На ней – километровая железнодорожная клеть, еще не уложенная и извивающаяся, подобно раненой змее. На новых опорах огромными дугами навешены электрические провода. И везде – люди, много людей. Работают.
Внизу, на асфальтовой дороге, рядом с Черной речкой, несколько служебных «Волг» с антеннами. Вдоль откосов идут три человека в строгой одежде, что-что изучают на земле. Понимаю, что это сотрудники спецслужб…
Электричка отходит от места крушения и набирает скорость.
Вскоре – очередная станция. На ней – сразу три пассажирских поезда. И дальше, через каждый километр – поезда, поезда, поезда… И беспрерывное зарево светофоров, окропляющих красным кровавым светом все окрестности.
На следующей станции – толпа народа. Чего-то ждут.
Возле Окуловки – встречная электричка, набирающая скорость. Значит, жизнь входит в свое нормальное русло, значит дорога и люди оправляются от ран.


© Владимир Соколов